Вот что мне прикажете делать после такого? Хотелось выть от того, что хотелось сделать сейчас с этим итальянцем, вспоминая все месяцы мучения от, как оказалось взаимной, любви и неудовлетворенности. Но я только тяжело вздохнул, сидя на краю кровати и перебирая в пальцах его кудри.
Быть настолько близко, знать, что он меня не оттолкнет, но не иметь возможности снова что-то сделать. Это было наказание за мою трусость, иначе никак я это назвать не могу. И потерзавшись так еще немного, я пошел на кухню, сварил себе кофе, и пытался заставить себя не думать о том, что в моей постели сейчас спит Мик, но выходило слишком паршиво. Так что, помедлив, я взял кружку и просто сел на пол около кровати с журналом. Иногда я все же не мог удержаться, чтобы просто ни смотреть на него, изредка убирая прядь волос с его лица, которая назойливо норовила упасть ему на лицо и начать щекотать, от чего мужчина так мило морщился во сне.
Довольно долго так просидев, я все же пошел размять ноги до кухни. Отнес пустую чашку и захватил с собой бутылку минералки, возвращаясь обратно на свое место. Ведь я мог представить, как ему захочется пить, только стоит открыть ему глаза. И потом надо будет что-нибудь приготовить, а то за сегодня мы так и не поели, только я перехватил утром бутерброд. Но это потом, когда это Чудо проснется.

Я успел увернуться, когда маэстро пронесся мимо, грозясь снести все на своем пути. Но я лишь усмехнулся и подумал про себя, что благо не дал ему выпить всю бутылку. Думаю, тогда меня бы послали в аптеку, а не за водой.
- Проснись уже наконец, Принцесса!
Я протянул ему приготовленную мной заранее бутылку минеральной воды, которую он так и не заметил. Похмелье дурная штука, но таково последствие того мимолетного расслабления, с этим ничего не поделаешь.
Хотя во всей этой ситуации моей выдержке надо отдать должное, справляться с собой мне все еще было сложно, особенно видя, как итальянец сидит на моей кровати в одной рубашке, жадно пьет воду, и редкие струйки скатываются из уголка губ по подбородку и изгибу шеи. Я немного нервно сглотнул, и сделал невероятное усилие над собой, чтобы отвести взгляд и не дать себе просто накинуться на него.
- Если болит голова, то в верхнем ящичке прикроватной тумбочки есть аспирин...

- Я уж вижу... - выдохнул я.
Вот от этого зрелища я, увы, не в силах был уже отвести взгляда. Да, королевна во всей своей красе, и не возразишь, особенно, если учесть, что я то сидел на полу, предоставив ему полностью свою кровать. Но я выдержал ровно столько времени, сколько ему потребовалось для того, чтобы найти таблетки и выпить пару, запив остатками минералки.
Осторожно забравшись на постель, я приблизился к Мике, притянув его к себе. Немного помедлив и довольно неуверенно, я коснулся его губ своими, сжимая его плечи, чем выдавал свое напряжение. После всех этих месяцев переживаний и попыток не смотреть в его сторону слишком говорящим о своем желании взглядом. Но сейчас мы одни, поэтому ведь можно немного и ослабить те цепи, в которые я сам заковал себя.
- Микель... - тихо прошептав его имя, я не спешил отпускать его от себя, если только он сам не оттолкнет меня.
Но если сейчас это произойдет, вряд ли я решусь предпринять что-то снова, даже если сейчас будет причина тяжелого похмелья, хватит с меня ожидания.

Когда Мике упомянул о том, что он был только в одной рубашке, я виновато отвел глаза, ну, собственно и говорить здесь было нечего. Он меня явно дразнил, что меня не шибко вдохновляло, но, увы, его вид слишком меня возбуждал. Ладно, раз его похмелье не мешает меня сейчас изводить, то так даже лучше.
Рванув оставшиеся пуговицы на его рубашке, я зажал его запястья под подушкой. Немного помедлив, смотря в его глаза, я увлек Мике в долгий, жадный поцелуй, ощутимо прикусывая его губы, показывая тем самым мое нетерпение. Коленом я вторгся между его ног, продолжая целовать, не отпускал его рук.
Я не хотел, чтобы он сейчас ускользнул от меня, только не сейчас. И я старательно пресекал все возможные пути отступления, хотя и понимал, что все же не мешало бы остановиться хотя бы на секунду: дать перевести дух и себе и ему. Руководствуясь только этим, я спустился чуть ниже, к его шее, сдерживая себя, чтобы не оставить явных следов, который могли бы привлечь нежелательное внимание.
- Микеланжело...сейчас у тебя еще есть шанс остановить меня...

- Надеюсь, что нет...
Я выдохнул, обдавая его кожу горячим дыханием, наконец отпуская его руки и стягивая быстрым движением свою уже рубашку, не размениваясь на расстегивание пуговиц, просто снял ее через голову. Наконец чувствуя его тепло без препятствий, проводя кончиками пальцев по его ребрам, ниже, к линии бедренных косточек. Покрывая поцелуями его кожу, чуть покусывая чувствительные местечки его тела, я чувствовал, как он отзывается на мои прикосновения, что пьянило и толкало продолжать.
Аромат его кожи слишком кружил голову, но я все еще пытался действовать не так резко, как на самом деле желал этого. Мои пальцы скользнули под ткань его нижнего белья, медленно стягивая его. Я поднял взгляд на Микеля, наблюдая его реакцию на свои действия.

Я вздрогнул от его прикосновений, только сейчас осознавая, что возбудился сильнее, чем предполагал.
"Взрослые люди, значит...ладно."
Его белье отправилось на пол, а я,недолго думая, перегнулся через край кровати и, порывшись в тумбочке, достал банальный крем для рук. Я все же не рассчитывал на подобный поворот сюжета, поэтому подготовиться должным образом даже не пытался, хотя теперь отметил, что в ближайшее время этим все же стоит заняться.
Нанеся крем на руку, я развел его колени шире, и легко скользнул пальцами меж ягодиц, проникая в него пальцами. Я совершенно не хотел причинить Микелю боль, но и долго сдерживаться не мог, особенно после его действий, таких размеренных и испытывающих.
Притянув его бедра к себе ближе, я вошел в него, жадно целуя его губы. Сжимая его ягодицы и сильнее прижимая к себе, я медленно начал двигаться, не давая итальянцу задавать свой темп.
- Мик... - я сдавленно выдохнул в его шею.

Мне нравился его голос, особенно сейчас, когда он звучал только для меня и с нотками возбуждения. Но когда он заговорил на своем родном языке, я наконец послушно прибавил темп. Хоть я и ни черта не понимал, что именно он сказал, это звучало достаточно требовательно, относительно предыдущего контекста.
Мне не хотелось останавливаться, но так хотелось продлить этот момент как можно дольше, держать его в объятиях, доводить до исступления. Упираясь руками по обе стороны от его головы, я смотрел, как он прекрасен сейчас, выгибаясь подо мной, проводя кончиком языка по пересохшим губам, так же, как он любил это делать на сцене. Тогда я тоже не сводил с него взгляда.
- Je t'aime...
Наклонившись, я увлек его в долгий поцелуй, не сбавляя темпа, продолжая входить в него резко и до конца, наслаждаясь тем, как он подается мне навстречу бедрами, как сжимает меня внутри, подводя к грани наслаждения.

От такого самоуправства я даже на пару секунду опешил, совершенно не ожидая такого подвоха, и явно по началу воспринятый немного иначе, чем было в действительности. Но его поцелуи меня быстро уверили, что и правда все в порядке, и что он не против продолжения.
Быстрые движения Микеля теперь меня заставляли выгибаться, подаваясь навстречу, и сжимать его ягодицы, в попытках замедлить темп, чтобы не забиться в экстазе раньше, чем я увижу в этом состоянии его.
- Да... Мик.
Я стонал уже почти в голос, пытаясь заглушить себя, закусывал губы, стараясь не молить его о том, чтобы он подарил такое долгожданное наслаждение. Один только его вид сейчас доводил до исступления... Прикрытые глаза, губы шепчущие мое имя, выражение лица свидетельствующее о его желании и капельки пота на его лбу выдающие напряжение, все это сводило меня с ума. Не в силах больше сдерживаться, подаюсь несколькими резкими движениями навстречу и, тихо взревев, я изливаюсь в столь желанное тело, ощущая как все мышцы сковывает легка дрожь.

Отредактировано Antonio Salieri (11-11-2011 00:27:02)

Более-менее восстановив дыхание, я улыбнулся на его комплимент, целуя кончики его пальцев, которые затем перекочевали на мою грудь. Я прижал Микеланжело к себе, уткнувшись в его светлые волосы. Нет, сейчас было слишком хорошо, чтобы что-то говорить. Да что говорить, двигаться вообще не хотелось, отпускать его не хотелось. Ни душа, ни еще одной бутылки воды, не сейчас...не отпущу.
Мало того, что влюбился как мальчишка, так еще теперь, когда он ответил мне взаимностью, хотелось быть эгоистом. Появилось дикое желание монополизировать все, что связано с Мике, а о том, что у него есть дурная привычка раздавать эти его поцелуйчики направо и налево, сейчас думать вовсе не хотелось. Хотя я прекрасно понимал, что от этого его поведения я еще не раз взвою.
Приподнявшись на локте, я навис над ним, смотря на черты его лица, к которым все время хотелось прикасаться. Нежно коснулся его губ своими, постепенно, медленно углубляя поцелуй, прикрыв глаза и наслаждаясь этой близостью. Кого мне благодарить, что Микель сейчас рядом? Его голос и любовь к пению? Или соседей, которым это не нравилось? Я был готов отблагодарить обе стороны.

- Не против.
Я мягко улыбнулся, накрывая нас одеялом и подтянув себе подушку, которую подмял под голову. После выпитого кофе мне не особо хотелось спать, поэтому я просто лежал рядом, обнимая Микеля, перебирая его высветленные кудри пальцами.
Не мешало бы еще добраться до телефонов и отключить их, ибо на утро была назначена репетиция, и даже если Солаль отпросит нас, кто-нибудь обязательно решит позвонить и удостовериться в том, что мы живы и лишний раз спросит притащим ли мы свои задницы. Но это можно будет сделать позже, мне очень не хотелось тревожить Мика, ведь он так хорошо устроился.
По крайней мере так я думал, пока сам ни пригрелся и ни уткнулся Мику в висок. Впав в дрему, я забыл и про мобильные и даже про будильник, который все же надо было поставить, и наконец сам провалился в глубокий блаженный сон.

Спал я крепко, и вообще после таких усиленных упражнений это было вполне нормальным состоянием. Но довольно приятных голос, хоть и не своевременный, все же выдернул меня из сна. Пошарив возле себя рукой, понял, что в постели я один, к тому времени, как я отошел от все еще такого притягательного оцепенения, пение стихло. Но снова бухаться на подушку я не стал, как-то дико неуютно мне это показалось в одиночестве. Поэтому я, все еще валяясь под одеялом, подтянул сползшие уже черт знает куда джинсы, которые это Чудо не удосужился с меня снять, когда мне было немного не до этого, только затем поднялся с кровати.
Было темно, только свет из холодильника на кухне освещал худую фигуру, лопающую мою ореховую пасту пальцами. Я, конечно, никогда не был единоличником и не стал бы протестовать, но такое зрелище было слишком забавным.
- А ложку лень было взять?
Зевая, я включил на кухне свет и, пройдя мимо Мике, в очередной раз зачерпнувшего небольшое количество этой сладкой массы, слизал пасту с его пальца, и с чистой совестью пошел ставить чайник.

Я рассмеялся после последнего заявления. Ну да, как я и предполагал, день без еды сказался, хотя я думал, что он проголодается раньше. В почти три часа ночи я, естественно, его никуда не пустил.
- Эта фигня, как ты выразился, соус к спагетти. Да, не так как у вас в Италии, но для быстрого перекуса вполне сгодится.
Я достал макароны, небольшую кастрюльку, благо предусмотрительно поставил чайник, ждать ему придется меньше. Поэтому включив еще одну конфорку, поставил на нее кастрюлю, кинул немного соли, налил оливкового масла и залил все кипятком. Дождавшись, пока вода снова закипит, кинул уже спагетти.
- Минут 5 и все готово. Так что идти никуда не надо. Но не ворчать, что соус консервированный, сейчас и это сгодится.
Пока варились макароны, я снова поставил чайник и заварил нам уже чай, для кофе было как-то еще рановато. А вообще, по хорошему, мне бы тоже не мешало сходить в душ, но это я сделаю только после того, как накормлю моего дорогого Микеланжело.
Собственно, как и обещал, через 5 минут я уже подал спагетти с правда обычным томатным соусом с базиликом. Но это вполне что-то, когда голод одолевает уж совсем поздно ночью.
- Приятного аппетита. - улыбнулся я, ставя на стол еще и две чашки зеленого чая с жасмином.

Отлично, теперь подрядили с готовкой, хотя я даже не возникал по этому поводу, просто улыбнулся, уткнувшись в чашку. Состояние все еще было сонное, поэтому голода я не чувствовал, даже когда Мике довольно уплетал наскоро приготовленный ужин...или завтрак....не важно.
- И куда ты хочешь пойти в 3 часа ночи?
Я внимательно смотрел на него, приподняв одну бровь. Мне определенно необходим был душ, желательно прохладный, чтобы окончательно проснуться, ибо я заметил по настроению итальянца, что спать мы сегодня если и будем, то не раньше позднего утра, когда сморит окончательно.
- Ну, здесь недалеко был парк... Но сначала ты подождешь пока я приму душ, а то ты, метеор, уже успел перебудить соседей. Я пойду их добивать...
Еще раз зевнув, я взял чистое белье и поплелся в ванную, где с большим удовольствием подставил свое тело прохладным струям воды, которые освежали и заставляли наконец немного прийти в себя.

Отредактировано Antonio Salieri (12-11-2011 00:36:49)

Наслаждаясь чуть теплой водой, мои мысли быстро унеслись, я начал прокручивать в голове дела, которые должен сделать. Немного подумав, я все же решил помыть голову. Нанеся шампунь, я вспенил его на своих волосах, даже не задумываясь над тем, что по привычке не закрыл дверь. Когда живешь один, странно запираться, но в дальнейшем это входит в обыденность и не запираешься уже никогда. Поэтому, когда ко мне ворвался Мик, я подпрыгнул на месте от неожиданности.
- Черт возьми! Мик! ...ай!
Мыло попало в глаза, а попытки смыть оказались не такими быстрыми, как хотелось бы. Пока я смывал мыло с рук и волос, проклял все на свете, ибо глаза щипать все это время не переставало и действовал я на ощупь.