Времеприпровождение в своей (как казалось мне маленькой и душной) комнате, иногда становилось невыносимым, а иной раз просто убийственным, то мне не мешало - бы выйти на свежий воздух который служим успокоительным для моих нервов, но видимо свежий воздух был сегодня мне не рад.....А может это было взаимно между нами? Ведь все мои попытки оказаться в его потоке, приводились к нулю. Из - за этого я пришла к мысли, что надо открыть окно, но когда я подошла к окну и начала его приоткрывать, в меня вонзился северный, холодный и сильный ветер, который так и пытался показать что он главнее меня и усердно не давал мне это сделать. Наконец - таки расправившись с окном,( при этом поборов ветер) мне стало жутко - холодно, почти до глубины тела, он дошёл до меня и заставил надеть накидку.
  С холодом, в мою душу стали приходить и другие мысли...Мысли о чём то холодном и не приятном. Просидев так еще минут 15 - 20, я стала замерзать, стремительно быстро замерзать и решив что свежего воздуха - достаточно, судорожно подошла к окну и закрыла...Крепко закрыла его.
В то время когда мне становилось теплее и я уже могла нормально двигаться, вспомнила, что оставила ноты в прихожей и что если я их сейчас же не уберу, то мама конечно принесёт мне их, но сколько возмущений и упрёков последует за этим? Перед тем как спуститься вниз я не могла не удостовериться в том что мой внешний вид в порядке, но воспроизводив в голове мамин голос, я стала поправлять платье и причёску значительно быстрее. Подходя к двери своей комнаты до меня донесся "долгожданный"  крик мамы, я уже торопилась...Но как только услышала что именно кричала мама, мигом остановилась и чуть не ударилась об дверь. Ничего до конца таки не поняв я стояла так еще минуты 3; немедленно пошла вниз потому - что до конца не верила своему слуху....
Спустившись я стала наблюдать очень интересную картину: моя мама с радостным (немного хитрым) лицом, теребила уже и так красные щёки мисье Моцарта.
  Я делаю вывод о том, что надо вмешаться и не громко проговариваю:
  - Bonne journée! - в адрес Композитора и отпускаю мягкий реверанс.

Отредактировано Aloysia Weber (06-01-2012 00:32:32)

Достаточно длительное время я рассматривала Композитора, который замер с весьма милым видом, но старалась придерживаться спокойного состояния, а оно меня спешно старалось оставить. Еще через минуту я начала ощущать некую смущённость, во - первых от затягивающейся паузы и из - за причины этого...Взгляд Вольфганга мне казался таким лёгким, мечтательным и одновременно он даже был немного проницателен. Я не смела отрицать того, что его внимание мне было приятно и даже на несколько мнгновений мой взгляд плавно скользнул на него, но моя смущённость была немного сильнее чем обычно, даже старалась невзначай  опустить глаза в пол и за этим чувством я не заметила как забыла за чем спускалась вниз, ведь в данное время я к тому - же пыталась привести в порядок свой разум, но сколько опять - же странных мыслей проносились через меня, а он всё мило стоял и меня это вдохновляло.
  В один момент, мама всё - таки разрушила эту мечтательность и как мне казалось идилию, а её дальнейшие действия меня изрядно позабавили вследствии этого я не смогла сдержать короткое: - Хих -. В адрес происходящей ситуации. "Могла - бы взять ноты и спокойно уйти в свою комнату!-" - говорил мой внутренний голос...Но что - то меня всё таки удерживало на этом месте и в туже минуту мисье Моцарт сбрасывает один из своих замечательных поклонов и так легко, нежно прикасается к моей руке губами...Всё таки наконец - то собравшись с бурей сильных мыслей я пытаюсь оставаться спокойна и даже немного хладнокровна, но не сходящая с лица милая, тёплая и домашняя улыбка - выдавала меня так сильно. Не долго поразмыслив, всё еще с тёплой улыбкой, но долей смущения:
  - Взаимно. мисье Вольфганг позвольте по интересоваться: как дорога?...как самочувствие?

Отредактировано Aloysia Weber (08-01-2012 14:11:44)

Юный надменный гений...Юный надменный своевольный гений, который порождал во мне желание все бросить, крикнув на последок "Разбирайтесь сам!" Но силой воли я удерживал себя на месте, даже после того, как он скинул мою руку со своего плеча. Я не мог дать волю эмоциям в присутствии посторонних, поэтому приблизился к юному Моцарту еще ближе, вплотную.
- Вольфганг, - я практически шипел, стараясь не повышать голоса. - Не Вы ли мне говорили об опрометчивых поступках? А сами сбежали из дома, тем самым подставив меня перед Вашим отцом. Я имел глупость накричать на него в ответ, когда он заметил Ваш отъезд и обвинил в этом меня. Поэтому, смею заметить, что Вам не мешало хотя бы уладить это недоразумение...
Затем я отступил на шаг назад и уже продолжил, вновь мило улыбаясь, хоть мне и хотелось привязать его сейчас к клавесину и не отпускать до тех пор, пока он ни напишет того, что мне требуется.
- И еще... Я прошу Вас, Вольфганг Амадеус Моцарт, от своего лица, а не от лица Вашего князя-архиепископа, взяться за эту работу. - я смотрел на него в упор, прожигая взглядом. - Я, надеюсь, Вы сделаете это для меня? Вашего друга.
Я уже готов был весь свой гонорар отдать этой семейке, только бы не сорвалось все разом из-за этого упрямца, который возомнил себя революционером.

Накидка скрывала мое лицо почти до носа. Мой брат весьма вольнодумен и упрям, к тому же, охотно поступит именно всем назло - просто чтобы показать, что он не такой как все. Наверняка он делал это скорее неосознанно, и я не считала это плохим, но...
Проблематично. Другого слова я и подобрать не могла.
Конечно, папА мог искать Вольфганга везде от Зальцбурга и хоть до Лондона и вполне безуспешно, хотя был неглупый человек, но его Вольфганг не посвящал в некоторые свои секреты. Разумеется, я знала, где найти своевольного брата, если они рассорились с отцом - а ведь так и произошло, если верить рассказам слуг. О боже! Кажется, остальные принимают горничных за передвижной предмет интерьера, но вообще-то и они могут оказаться полезны и выручить в сложной ситуации - и сделав несложные выводы, и решила наведаться в первую очередь в гостиницу мадам Вебер. Инкогнито - папА не погладит меня за это по головке, но я оставила ему записку на всякий случай. Пусть не волнуется. А как иначе? Разве так можно - сначала велеть приехать никак не позднее чем тогда-то, а самому в этакий невероятный холод пойти прогуливаться! Ах, да что там... Я досадливо закусила губу и поправила перчатку, открывая дверь. Звякнул колокольчик...

- Раз обещал, значит, обещание выполню.  Это не большая гостиница, которой заведует семья Вебер.  У госпожи Вебер несколько прекрасных дочерей.   Думаю, вы сможете подружиться.
   Мы отъехали от особняка и направились к гостинице. Эти слова были единственным, что мы сказали друг  другу за время, которое занял  путь до гостиницы.  Я был увлечен своими мыслями. Сейчас я думал о своем втором сыне. Как же странно теперь понимать, что у меня есть еще один сын.  Он не знает о моем существовании.  Точнее знает, но не знает, что я его отец, он думает, что я просто известный  композитор, отец не менее, а может даже более, известного композитора.  О, как же мне хотелось, что бы он узнал об этом, но я так же понимаю, что это было бы  совершенно неуместным, это было бы опасным, нет, не для меня, теперь я беспокоился только о нем.  Да и какой неожиданностью, каким ударом это бы стало для него.   Теперь я надеялся, что Вольфганг сможет познакомиться с ним, стать ему опорой, хотя бы не как брат, а как друг.   А когда-нибудь возможно он сможет узнать об этой тайне.  Я тешил себя мыслью, что он не возненавидит меня, а примет как отца или хотя бы как друга, я ведь понимаю, как это сложно будет для него.   
  Тем временем карета, в которой я ехал с Терезой, остановилась напротив входа в гостиницу.  Я вышел, а потом подал руку девушке, что бы помочь ей.  И мы проследовали в здание.

Когда я только начала приоткрывать дверь уже достаточно веяло холодом, из за этого мне пришлось принаклонить голову вперёд и смотреть некоторое время в пол, но это было не долго, ведь как только я увидела подол красивого, сложного платья ( а платье это тот предмет гардероба, который иной раз мог вызвать у меня восхищение ), я начала поднимать голову и тем самым осматривать девушку. Через считанные секунды мои глаза прониклись неким удивлением и в них нечётко проявлялась вопросительность, ведь это была милая, лёгкая сестра Вольфганга, Мария Анна которая явно была чем - то озадачена и даже не много обеспокоина, но я подозревала о причине её беспокойства и прежде всего самого визита. Тем самым я отвечаю ей:
  - Приветствую вас Мария Анна, да так и есть он был здесь -
А дальше я не знала что ей сказать, потому что сама к сожалению не знала куда действительно направился Моцарт и мисье Сальери, но продолжить ответ всё - таки было нужно, ибо мадмуазель Мария Анна итак была слишком напряжена (как мне казалось) и я продолжаю свой ответ уже не с таким холодным взглядом, а с лицом на котором написано понимание:
  - Сучился небольшой казус между вашим братом и мисье Сальери, который шел к соре, но в какой - то момент буквально чудом остановившийся. Позже я лишь видела то, что они выходили из дома, а куда простите увы даже не знаю... -
Вдруг мне начинает казаться что за дверью очередной гость, но Анна Мария даёт мне понять своим поведением, что это мисье Моцарт старший, который явно приехал за сыном. Немедленно я даю лёгкий жест рукой и тем самым обозначаю место где можно остаться не увиденной, а это было рядом со шкафом, который стоял ближе к лестнице на второй этаж и он не входил в обзор со стороны входной двери, что в данный момент было очень удобно.
Спокойно, плавно подхожу к  входной двери и пытаюсь приоткрыть её.

Отредактировано Aloysia Weber (14-01-2012 23:48:51)

Дверь как будто - бы боролась со мной и пыталась вытянуть из меня силы, но одним резким рывком я ей дала понять, что это бесполезно. В тот момент когда дверь была достаточно открыта я отошла немного назад, тем самым освобождая проход уважаемому мисье Леопольду Моцарту, но когда спешно подняла голову (которую всё таки успел задеть скрипящий мороз) я понимаю что он не один, а с весьма милой девушкой и почти мгновенно меня затянул интерес: кто она, что она тут делает?...Да и почему она с отцом Вольфганга.
Они достаточно быстро вошли и я стала рассматривать гостью, но не в значай, так чтобы это было незаметно, ибо актриса из меня была не так уж и плоха. Вслед за ней зашел и сам мисье Моцарт старший, который не мог не приостановить на себе моего взора тоже, т.к внешность его была очень благородна и красива, но ту долю удивления, как ни старалась скрыть не с умела. В этот момент, когда мои мысли были у выхода из немного прохладной головы, я слышу приветствие от гостьи, но проникаюсь неким удивлением из за того что (как мне казалось) мисье Моцарт должен представить мне эту особу сам, но она видимо не хотела ждать и решила представиться сама, что мне всё ещё казалось странным. Мне пришлось мгновенно вспомнить о "семейном деле" Вебер что бы дать ей точный ответ и также немедленно помочь девушке устроится, ведь мама попросила - наказала последить за гостиницей, что меня не мало раздражало потому, что я никак не могла начать распевку, а в достаточно зябкое время года это вызывало у меня некое затруднение.
В мгновение приведя мысли в должный порядок и вспомнив что есть подходящая комната, я при наклоняюсь в сдержанном, но гостеприимном реверансе, давая понять девушке и отцу Моцарта что они не непрошеные гости в нашем доме и через секунду спокойно говорю:
- Позвольте представиться...Алоизия Вебер! Старшая дочь мадам Сисилии Вебер. Если вы не против позвольте мне показать вашу комнату? -
Договариваю и отхожу к маленькому шкафчику что - бы взять ключ.

Отредактировано Aloysia Weber (17-01-2012 20:04:17)

После того как я довез Терезу до гостиницы  и ее там встретила одна из семьи Вебер я считал, что мой долг по отношению к этой девушке полностью исполнен.  Хотя честно признаться, долга никакого и не было. Просто я увидел ее собирающуюся  спрыгнуть, подошел и остановил ее, а после этого отвез ее в гостиницу.
  Мимо меня прошла девушка, которая мне кого-то сильно напоминала. Я не стал звать ее или просто вспоминать, где я ее видел. 
- Я привез вас туда, куда обещал. Надеюсь, с вами все будет в порядке.  А теперь мне пора. До встречи.
Я развернулся и быстро пошел к выходу. Дальнейшая судьба этой леди меня не интересовала.  Пусть живет, где хочет. В этом возрасте у всех только ветер в голове.   Все через это прошли. Всем казалось, что их не любят, не понимают. Повзрослеет и сама все поймет.  Не мне ее учить. Я ей, слава Богу, не отец и даже не дальний родственник, так что ее судьба не мое дело.   
  Сев в карету я приказал кучеру еще немного повозить меня по городу, в надежде все-таки встретить здесь сына.  А еще я надеялся найти место, в котором можно было чего-то выпить.   Все эти новости, знакомства, разговоры сильно утомили меня, да к тому же я замерз.