После того, как я втащил засыпающего Рима к себе, вывалил его на кровать, раздел, в этот момент я готов был его благодарить за то, что он не надел ничего больше,  и убедился, что в моем холодильнике есть что-то съедобное, мне уже ничего не хотелось, а особенно идти на репетицию.  Все равно отдуваться придется самому.  Какой смысл?  Быстренько настрочив сообщение нашим многоуважаемым продюсерам, проверив его несколько раз, оно должно быть очень убедительным, а в такой ситуации когда четыре человека заболевают одновременно и ни с того ни с чего, придумать такое, согласитесь, сложно, и одобрив окончательный вариант отправил его Дове. 
    Перетаскивания пьяного Рима на меня подействовало как хорошее снотворное, поэтому я отключился сразу добравшись до дивана. Сон был очень крепкий. Я проснулся около двенадцати часов ночи. Все тело болело, ложе мое оказалось очень неуютным.   Мерван все еще спал в моей постели.  Продравши кое-как глаза, я пошел  приводить себя в порядок под холодным душем. Это мне не очень удавалось, моя голова отказывалась работать, и на то что бы вернуться к жизни мне понадобилось чуть ли не полчаса времени.
    После этого я вспомнил, что ничего алкогольного в доме нет, а Мерван с утра одной минералкой не обойдется. Поэтому пришлось сбегать в ближайший круглосуточный магазин. Он был довольно далеко. Идти надо было  чуть ли не до Бют-Шомона. По дороге увидел небольшую забегаловку, которая каким-то  чудом оказалась открыта в три часа ночи.  Пахло от туда изумительно, по этому я не удержался и заказал там еду. Съев порцию, заказал и вторую, которую попросил упаковать с собой, подумав, что Риму это понравится больше чем  те полуфабрикаты  у меня в холодильнике.
   Вернувшись домой и написав записку, которую повесил  на холодильнике, я увидел что на часах уже шесть. Поставив рядом к кроватью Мервана бутылку минералки, я невольно взглянул на его лицо. Какой же он милый когда спит. Так, Со, ты не о том думаешь! Мысленно дав себе здоровенную оплеуху, я отправился гулять.