"Констанц то,Констанц это..."-мысленно кривляла я свою дорогую и всем сердцем любимую мамочку,в то время как послушно развешивала только что выстиранные простыни.Вот почему я не такая как Алоизия?Почему во мне нет той красоты и очарования,которым она переполнена? Почему я не могу петь,словно ангел,и не могу одним лишь взглядом очаровывать окружающих?Увы,увы..у меня этого нет и никогда не будет.
Почему я не такая как Жозефа или же Софи? Не могу просто бегать по поручениям матери,совестно исполняя их. Не могу просто веселится с ребятами,и танцевать озорной танец,на одной из залитых дождем улице?Нет,и снова таки-увы.
Я не могу просто слушаться и молча исполнять приказы и терпеть подзатыльники.Пусть я и самая младшая,пусть самая...бездарная,но у меня есть то,чего нет ни у кого из моей семьи!Это мое мнение...
Я никогда не буду ни под кого подстраиваться.Это низко и жалко.И пусть я не воспитанная мадемуазель,но я все же личность и имею право на свой голос и свои мысли.Имею право дать волю своим желанием и упиваться жизнью..
Но с другой стороны,как далеко я смогу уйти,имея лишь свое мнение? дальше калитки,разве что.уже там меня перехватит мама и заставит вернуться домой.Отпустит пару пощечин,потом еще с неделю будет корить меня за содеянное..
Еще одна простынь..еще одна минута моей жизни,проведенная зря в этой глуши,в этом ненавистном мною доме.
Хочу далеко отсюда!Что бы лететь,мчаться,на перегонки с ветром!Что бы почувствовать.что это на самом деле-свобода...
Сама того не заметив я взяла высокую ноту и спела пору строчек из песни,название которой я даже не знала.Отбросила корыто и заскочив на пенек,я снова таки глубоко вдохнула и еще пару строк песни полились рекой..
Мгновения,но все же они прекрасны...
-Констанц!...-послышался раздраженный крик матери и я спустила с неба,сделав всего один шаг навстречу земле.
Мои взгляд уходил вдаль,куда и мысли и желание и душа,казалось покинула тело.
Я убегу отсюда..здесь-я чужая.Может где-то там...есть мое место.

Отредактировано Constance Weber (17-12-2011 10:48:17)

- Немыслимо! – громко возмущался я,  быстрым шагом направляясь к выходу, подальше от этой толпы восхищенных. – Просто не могу поверить!
Во мне скорее говорили расстроенные чувства, что Антонио не смог прийти в этот день, нежели обида. Я прекрасно знал, что могло случиться что угодно, (и не дай Пресвятые небеса что-то серьёзное!) но все равно высказывал об этом слишком возмущенно.
Мне казалось, что я смогу незаметно проскочить мимо присутствующих, но, увы, самое, пожалуй, ужасное, что могло произойти после того, как на выступлении я сфальшивил, так это встретить герра Розенберга. И, что  вы думали случилось, мои друзья?! Этот человек стоял едва ли не во входных дверях.
- О, Всевышний! – закатил я глаза, пытаясь пройти мимо этого типа. – Герр Розенберг, сейчас у меня нет настроения выслушивать Ваше «Слишком  много нот!», так что прошу меня не задерживать!
Как бы я не пытался удалиться отсюда побыстрее, а съязвить ему все же удалось.
- А может у Вас, маэстро, нет настроения потому, что Вы сфальшивили в прекрасном звуке нот?
Пф, сколько пафоса в этом вопросе! Если бы он знал, почему я это сделал… Хотя, думаю, и узнав бы, нашел что сказать, точнее задеть и обсмеять. Впрочем, объяснять я ничего не стал и почти что выбрался из театра, как кто-то бесцеремонно ухватив меня за руку, лишил этой единственного позитивного действия за этот безумный день, полный разочарования.
«Час от часу не легче!» - передо мной стоял Антонио, извиняясь и рассказывая про какую-то поездку на его родину. Хм, родина Антонио Сальери, да и ко всему прочему и приглашение?
Развернув письмо, что протянул мне мой друг, и поспешно прочитав его, я поднял взгляд на Антонио.
- Позвольте узнать, милейший, чему был обязан я Вашему приглашению? Неужели Вам, Антонио, некому больше показать просторы красавицы-Италии?

По правде сказать, я и сам отреагировал бы так же, как Антонио, заметив в поле зрения и идущего в нашу сторону герра Розенберга. Наверное, поэтому я поначалу не удивился, когда мой друг, схватив меня за руку, утянул за собой на улицу, дабы не столкнуться с этим критиком по количеству  нот в произведениях. Удивляться я начал уже после, когда меня бесцеремонно, и столь неожиданно, затолкали в стоящую у входа в театр, карету. Признаться, все мысли и даже возмущения по этому поводу, вылетели из головы, и мне просто оставалось наблюдать за Антонио и его детских смешков. Очевидно, он очень любит своего брата, раз эта новость его так обрадовала. И по правде говоря, меня несколько смутил тот факт в словах Сальери, что именно меня хотел бы он представить своей семье.
- И после того, как Вы, Антонио, буквально, утащили меня, затолкав в эту карету, еще спрашиваете такое? -  я невольно вздохнул, откинувшись назад. Что ни говори, а сегодняшний вечер и его выступление сказалось на моем беспечном настроении не лучшим образом.
Оперевшись локтем на изгиб окошка кареты, я тоскливо смотрел на проезжающие нами улицы.
- Честно говоря, Антонио, я хотел на Вас подуться подольше, - немного тускло ответил я, не меняя своей позы и смотря на Сальери чуть искоса, - но Вы мастак говорить приятные слова…Надеюсь у Вас есть какое-либо оправдание моему отцу, не думаю, что он отпустит меня вот так запросто для прогулок по улица Вашего города

- Ну выбор остается лишь за Вами, Антонио, - я выдавил из себя подобие улыбки, снова обратив внимание на суету за окном кареты. Признаться, я очень хотел съездить в Италию еще раз. Когда я был с отцом в этой стране, в тот момент не чувствовалось того, что я испытывал именно сейчас. А приглашение Антонио навестить вместе с ним его брата, вызвала во мне какой-то детский восторг, что, кажется, чувствовал и мой друг. Тогда, в прошлой поездке, я знал, что уезжаю по делу, и именно поэтому, не было той легкости и веселья, с какой нужно отправляться в путешествие.
Но была более насущная проблема: разъяснение с отцом. Я был просто уверен, что мой  драгоценный папочка откажет в просьбе моего друга, и даже если я попытаюсь пойти наперекор слову старшего в семье, меня вероятнее всего запрут в чулане, дабы я не натворил каких-либо бед. И все было отлично, если бы не столь натянутые отношения моего отца и Антонио, точнее сказать, мой папа слишком сильно опекал меня, боясь, что этот гений-композитор может в какой-то момент, насыщенный неожиданностью, нанести удар. У меня вырвался тяжелый вздох. Нет, с отцом говорить следует мне, а не Сальери. Это я решил бесповоротно.
Как  только карета  остановилась у нашего особняка, я положил на плечо Антонио ладонь, чуть улыбнувшись и усадив его обратно на место, когда мужчина попытался выйти из экипажа. Надо заметить, выражение его лица было озадаченным, на что я поспешно добавил, переняв его тон веселости:
- Прошу простить, маэстро, это не отказ в Вашем предложении, я всего лишь попытаюсь сам договориться с отцом, а Вы пока подождите меня тут.
После всего сказанного я, еще раз позволив тронуть свои губы теплой улыбкой, вышел из кареты, направляясь к входу.

Словно кошка она ходила вокруг меня и что-то твердила и твердила,казалось,она никогда не замолчит и не даст мне насладится тишиной.
-Ма.....
-Так вот!
-Ма....-снова попыталась перебить её,но получила лишь легкий подзатыльник.Зажмурившись,я сжала всю обиду в кулак,и скрестив руки на груди,стала ждать продолжения нравоучений и унижений.
-Так вот! Что бы никогда,ты слышишь меня?! Никогда я нее слышала как ты поешь,в моем доме! Что подумают соседи? Что наша прелестная Алоизия,звездочка,среди всей этой тьмы, потеряла голос,или даже талант?!-вопила мать грозно обходя меня то с одной то с другой стороны.
Не могу отрицать того,что демонстративно старалась не обращать на неё внимания.Гнала все обиды прочь,что бы внутри осталась лишь музыка.Пусть печальная,пусть не такая идеальная и красивая, какую сочиняют великие композиторы....но моя.Только моя.Но голос матери больно резал мой слух и задевал очень глубоко.Слова,которые доносились до меня,угнетали.Прислушиваясь к ним,я начинала понимать свою цену,и в конце-концов,признавалась сама себе: что ничтожна.Мой талант,моя красота..все это-ничто,по сравнению с Алоизией...
Я готова была ликовать и петь во весь голос, когда мама все таки оставила меня в покое и пошла куда-то в сторону дома.Но вся радость,вместе с огоньками счастья в глазах-пропали.Из дома,тихо вышла моя старшая сестра,окинув меня взглядом,в ответ увидела лишь то,как я отвернулась и по удобней уселась на пеньке. Я чувствовала её взгляд,ощущала какой фонтан чувств сейчас играет внутри,но не могла уловить ни одно чувство по отдельности: любовь,ненависть,зависть,понимание..Сейчас эти чувства танцевали свой сумасшедший танец,а из мыслей меня вырвал лишь звонкий голос сестры.
Я поднялась с пенька и поправив платье,натянуто улыбнулась.
-С чего ты взяла, что что-то произошло? -я приподняла брови,стараясь изобразить непонимание.

Оглядываясь на входную дверь, которую я очень осторожно прикрыл за собой и едва ли не на цыпочках, возвращался обратно к своему другу. Высунув кончик языка и почти что, порхая над землей, дабы не было и малейшего шума, я тихо и с заговорческой улыбкой попросил:
- Мой милый друг, Вы видите меня насквозь…
Я не сдержал такой же тихий смешок, прижимая свою дорожную сумку к груди  обееми руками.
- Но не стоит столь громко восклицать, иначе…
- ВОЛЬФГАНГ!!!!
-… услышит мой отец…
Я едва не лишился чувств, услышав разгневанный голос отца и, как с силой отворилась входная дверь, ударившись обо что-то. Не удивлюсь, если папа открыл ее ногой.
- САЛЬЕРИ?!! Вольфганг, ты едешь с ним?! С этим мрачным  типом?!
Ойкнув, я схватил ошеломленного Антонио за руку, и сопровождаемый своим звонким смехом, запрыгнул обратно в карету, громко и, продолжая смеяться, крикнув кучеру немедля трогать с места.
- Прости, папа! – высунувшись из окна уже отъехавшей кареты, ответил я ему с улыбкой и послал воздушный поцелуй. – Это была лишь моя прихоть, а не Антонио!
И снова вернулся на место, залившись звонким смехом, глядя на все еще удивленного Антонио.
- О, простите меня, друг мой, - хихикал я, - мой отец на самом деле не разрешил, но я ослушался его, ведь это…весело!

Молчание...молчание..что может быть хуже молчания?!Особенно,когда твоя старшая сестра смотрит на тебя сверху и у неё на лице написано все отношение к тебе.Как на ладони...Вопрос лишь один-зачем? Зачем она сейчас это делает? Допытывается, пытается высказать свои предположения и задает вопросы, отвечать на которые я не хочу и не буду.Пусть и дальше смотрит. Прожигает насквозь меня, задевая сердце и душу, делая больно каждую последующую секунду,минуту....
Хотя, когда она снова заговорила,и еще её тон...лучше бы она молчала! Лучше бы и дальше смотрела на меня свысока и думала о том, что я всего лишь маленькая дурочка. Мне было бы легче, проще.И все равно, что больно. Я бы терпела, снова и снова.А сейчас что? А сейчас она лишь подливает масла в огонь, старается вывести меня, или же просто унизить, сровнять в землей.
Что-то екнуло внутри, сжалось, начало ныть... А ведь я её любила.Нет,правда. Во мне была искра, когда-то давно. До того, как наша дражайшая мама нарушила равноправие.Услышала её голос и все пошло наперекосяк. Алоизия...Алоизия...
Но я не смогла вот так просто возненавидеть её!Чувство любви намного сложнее, нежели его представляет кто либо. И да, от люби до ненависти...но этот шаг, самое мучительное и отчаянное, что я могла сделать.А сделала ли я его вообще?....
-Алоизия,я вынуждена огорчить тебя, но я не хотела тебя обманывать. Ничего не произошло, все также как было. Тихо, спокойно...тебе нельзя волноваться.-я постаралась изобразить полное холоднокровие,спокойствие.
Но с каждой последующей секундой это становилось все сложнее. Мне становились ненавистны все эти чувства, которые рождались,когда моя сестра была рядом.
-А тебе разве не пора на репетицию? Смотри, не опоздай. ты ведь единственная добытчица в доме.Мы....со своим семейным делом...-я снисходительно окинула взглядом гостиницу-...и рядом не стоим. Удачи тебе,сестренка. Возвращайся скорее, мама волнуется когда ты задерживаешь допоздна...-к последнему слову мой голос походил на шепот...
Но я не придала этому значения.Лишь выровнялась, взяла корзину с вещами, которые не до развесила, и приподняв подбородок пошла в сторону двери. Каждый шаг, очередной удар сердца...ощущения её взгляда в спину,и боль...тупая, давящая...Но я не могла иначе.

Отредактировано Constance Weber (06-01-2012 22:42:34)

- Ну уж, мой друг, - я улыбнулся уголками губ, опустив ладони на его лицо, когда его темноволосая голова оказалась на моих коленях, - Вы несколько преувеличиваете, дорогой Антонио. Мой отец хоть и бывает чересчур строг и невыносим, но все же сомневаюсь, что дойдет до такого.
Я перевел взгляд в окошко кареты, глядя уже совсем иным взглядом на окрестности, проезжие улицы и все то, что творилось снаружи. Та мрачность, что была у меня поначалу, по дороге к родному дому, исчезла, уступив место какому-то неизвестно откуда взявшемуся озорному и просто несносного настроения, однако не лишенного улыбки и добрых, родных чувств. И снова, снова к этому причастен Антонио. Мой близкий друг… Друг… А не стали ли мы ближе с этим человеком за все это время проведенного вместе?
Я чувствовал, как теплеют щеки, а мое маленькое глупенькое сердце отбивало учащенный ритм, но я совсем не заметил как я мягко и нежно, гладил подушечками пальцев лицо своего спутника, продолжая все еще держать ладони на нем, точно так же как и сам Антонио сохранял свое положение.
Я улыбнулся самому себе грустной улыбкой. Вы глупы, Вольфганг… И не надейтесь, что Вам способны ответить взаимностью в подобном роде чувств. Грезите, Вольфганг, грезите своей маленькой несбыточной мечтой.
Моя макушка бесшумно откинулась назад, а губы, не заботясь, что я меня способен услышать Антонио, прошептали:
- Как глупо, Вольфганг…
Глаза были прикрыты, но теперь, когда закрылись полностью, а та грустная улыбка не сходила с моих губ, я видел образ ангелов… звука... нот…
- Как глупо…

Уйти.Далеко,далеко,что бы не нашли,не догнали..забыли меня и я навсегда прекратила быть частью их семьи.так будет легче,так будет правильней.Я вздохну полной грудью и почувствую себя чем-то отдельным.Не одной из сестер "Алоизии".Да-да...меня распознают именно по такому имени.Не "сестра Вебер" ,не еще как ни будь,а именно "сестра Алоизии".Ничего,смирилась...Но скоро это кончится!Совсем скоро...каждый удар сердца отчитывает время до того момента когда я покину этот дом,и плевать в чем я буду одета, что буду иметь при себе и в каком состоянии буду находится.Что будет на сердце? Ничего..пусть и пустота,но на вес-золота.Пустота-будет ровня свободе! Громко,глупо? Может быть..но я в это верю и искренне на это надеюсь.
-Алоизия,я не желаю тебе зла.Я никогда тебе слова плохого не сказала,которое могло бы тебя обидеть,или...-я не договорила,слова встали комом в горле и не давали говорить..
Я чувствовала себя ужасно.Сейчас,стоя возле сестры,чувствуя её легкую,почти незаметную,как пушинку руку на своем плече..Но в то же время просто не могла смотреть в её глаза,которые сейчас горели яркими красками непонятных мне чувств.Они были мне чужды....раньше-я находила нечто иное в этом взгляде,но не сейчас.Только не сейчас,или..уже не сейчас.
-..правда таки,не задерживайся.Твоя повозка прибудет с минуты на минуту,и чем быстрей ты отправишься в театр,тем быстрей вернется и тем меньше мама будет беспокоится..-голос предательски дрогнул на последних словах,в которых я упомянула мать.
О,да!Если метание из угла в угол, оскорбление и проклинание всего криво лежащего и рядом стоящего является беспокойством за любимую дочь,то я даже не соврала,глядя сестре в глаза,в первые за столь долгий отрезок времени..
-Прости...мне нужно идти.-с этими словами,я не задумываясь о все еще лежащей на моем плече руке,горящих глазах и то ли искусственной,то ли все таки настоящей мимики,пошла в дом, большими шагами,желая как можно быстрее отдалится от Алоизии...
Лестница ведущая на второй этаж,где была моя спальня оказалась пустой,что было мне на руку.Открыв дверь.я услышала противный скрип...сначала петель давно не смазанной двери,а потом и пола...не менее старого и побитого временем,ну и ногами,конечно.
Вещи летели разные..платья,платья,платья...корсет!Нижнее белье,еще парочка крайне нужных вещей и все.Моя дорожная сумка еле закрывалась и оказалась немного тяжелее,чем я представляла и планировала.Одев поверх платья накидку,и взялась за ручки сумки и уже спустя минуту навсегда (как мне казалось) покинула ненавистный мною дом.
Вышла через черный вход..зачем показываться на глаза сестрам и матери? А самое главное,Алоизия могла еще не уехать,что значительно затруднило бы мой "побег".Дорога по которой я сбегала оказалась разбитой,давно никем не протоптанной,и грязь,прелестно украсила подол моего и без того не совсем чистого платья...